Вся Латвия на Pribalt.info
Путеводитель по Риге и Латвии

Русские в Латвии

сентябрь 2008 года

В детстве моей соседкой по коммунальной квартире была пожилая женщина, которая окончила Рижскую русскую правительственную гимназию еще в 1935 году. Она и рассказала, как жила во времена Улманиса на Малой Горной улице в Московском форштадте. У нее была целая коллекция граммофонных пластинок рижской фирмы Bellacord Eleсtrо, где Петр Лещенко пел песни на музыку рижского короля танго Оскара Строка. А летом, когда наша семья выезжала на озеро Резнас, мы покупали молоко у русского хуторянина. Он служил еще в латвийской армии. Эти так называемые старые русские разительно отличались по своему менталитету от тех, кто приехал в Латвию после войны. Большую часть русских в 20—40-х годах в Латвийской Республике составляли те, кто проживал здесь еще до Первой мировой войны. Тому способствовал чрезвычайно либеральный Закон о гражданстве от 1919 года. Он предоставлял подданство всем, вне зависимости от национальности, кто жил в границах Латвии до 1914-го. Вот и получилось, что в 1920 году 91 тыс. жителей (7,8% населения страны) составляли русские. В 1935-м их насчитывалось уже 206,4 тысячи (10,59%).

Массовый выезд из СССР в Латвию происходил в первой половине 20-х годов, пока большевики еще не закрыли железный занавес. К примеру, домой в Латвию пытался уехать балтийский немец генерал царской армии Александр Георгиевич Лигнау. В 1919 году он был главным интендантом армии Колчака, а затем пошел служить в красную армию. В 1921-м Александр Лигнау был профессором Военной академии РККА. Тогда же он явился в латвийское посольство в Москве и заявил о том, что желает покинуть Советскую Россию. Военный атташе посоветовал Александру Георгиевичу написать письмо своему бывшему сослуживцу генералу Радзиню, занимавшему высокий пост в латвийской армии. Письмо было написано. Спустя две недели пришел ответ. Генерал Радзинь приглашал своего коллегу в Латвию, гарантируя гражданство и соответствующую должность в латвийской армии. Бывший генерал уже начал собирать чемоданы, но жена категорически отказалась покидать СССР. Знала бы она, что семью Лигнау ждет через 10 лет. Тогда их обвинили в шпионаже в пользу Латвии и расстреляли.

Примерно три четверти русского населения проживало в Латгалии. В основном они занимались сельским хозяйством. И как и сейчас это были самые бедные районы Латвии. Земельная реформа 1920 года наделила крестьян землей. Но для того, чтобы перейти на хуторское хозяйство, требовались деньги. Крестьяне брали в банках ссуду и, не имея возможности ее вернуть, окончательно разорялись. Имущество их распродавалось, а сами они подавались на заработки в город или нанимались работать к более богатым односельчанам.

Их настроение можно проследить на основании частушек, собранных в 20—30-х годах Иваном Дмитриевичем Фридрихом на территории тогдашнего Яунлатгальского уезда. Сейчас это Пыталовский район Псковской области России. Коллекция хранится в Рукописном отделе Института русской литературы (Пушкинском доме). Какие проблемы тогда волновали народ? Он тосковал по родине: "На что нам Латвия, латышские права! Откроем форточку, посмотрим, где родима сторона"; о родственниках, оставшихся за границей: "Откройте мне границу, заставу латвийскую, я проделаю к забавочке дорожку близкую".

Жил народ бедно, а благ от земельной реформы он почти не получил. "Мы в Латвию попали, наши головы пропали. Помогите нам, товарищи, землю раздали латыши", "Выйду на крылец, посмотрю на небо. Нейдут ли латыши, не несут ли хлеба". Еще одна больная тема для русского населения — служба в латвийской армии: "Не по нашему достатку галифе штаны носить. Не по нашему здоровью в честной Латвии служить". И наконец, и тогда люди, не боясь суда соседей, заявляли о своей любви к представителям других национальностей: "Платье клеш, платье клеш, платье узкая! Мой миленок латышенок, а я русская!"

В 20-х годах Латвия была одной из самых читающих стран Европы. Работали школы, преподавание в которых велось на 8 языках, а периодические издания выходили на 11. Книги на русском языке выпускали издательства Гудкова, Дидковского, Salamandra, Valters un Rapa, Gramatu draugs и другие. Выпускались и газеты (Газета для всех, Сегодня, Сегодня вечером, Слово). Причем, если почитать, к примеру, газету Сегодня, то поражаешься профессиональному уровню тогдашней журналистики. Жизнь русской диаспоры в Латвии, события, происходящие в Советской России (в том числе зверства большевиков над духовенством, репрессии и голодомор), — всему находилось место на страницах газеты. Вот и получалось, что русские в Латвии знали о событиях в СССР больше, чем сами советские люди, получавшие строго цензурированную информацию.

Широкую популярность не только в Латвии, но и за рубежом приобрел Театр русской драмы. Он был лучшим русским драматическим театром Западной Европы, имел очень богатый репертуар. В нем гастролировало множество русских актеров, а одно время работал Михаил Чехов. В 20-е годы в Риге нередко проходили гастроли русских артистов. Здесь выступали Собинов, Смирнов, Шаляпин. Существует предание, как Шаляпин изливал душу попугаю, который содержался в клетке в ресторане "Таллин". Это заведение, размещавшееся в подвальчике дома на углу улиц Кр.Валдемара и Дзирнаву, было весьма популярно и в советские времена. Федор Шаляпин жаловался, что только попугай может понять душу русского эмигранта.

В Латвию из Советской России эмигрировала целая плеяда русских художников. Академики бывшей царской России Богданов-Бельский, Виноградов, Высоцкий организовывали в Риге свои частные художественные студии, воспитывали своих учеников, устраивали выставки. Не случайно их картины сейчас очень дорого стоят и весьма востребованы антикварами.

На всем протяжении существования Латвийской Республики большинство русского населения не говорило на латышском языке. Главной причиной, так же как и сейчас, было отсутствие потребности в знании языка — достаточно полноценно работала система культурно-национальной автономии. Кроме того, большинство латышей владели русским языком на бытовом уровне. Не случайно, что, согласно переписи 1930 года, латышским языком в разной степени владели только 18% русских Латвии.

В 20-е годы правительство Латвии проводило достаточно либеральную языковую политику. Даже в Сейме можно было выступать на русском языке. В июле 1925-го газета Сегодня опубликовала достаточно ехидную карикатуру в отношении тогдашнего министра юстиции, который заявил, что принципиально будет говорить только по-латышски. Смысл карикатуры сводился к тому, что министр раздувает штаты, нанимая помощников-переводчиков. Мало того, в 1925 году русские депутаты Сейма Мелетий Каллистратов и Леонтий Шполянский подготовили законопроект о расширении национально-культурной автономии русского меньшинства. Важнейшим его пунктом было требование признать русский язык вторым государственным. Этот законопроект вызвал в Сейме горячие дискуссии. К примеру, социал-демократы выступили за признание русского языка важнейшим из иностранных, другие же партии были против этого. Однако фактически русский язык употреблялся в судопроизводстве и делопроизводстве с 6 декабря 1918 года до 18 февраля 1932-го, когда он был отменен решением Кабинета министров без обсуждения в Сейме. Гайки исподволь стали закручивать уже к началу 30-х годов. Положение изменилось после переворота 15 мая 1934-го, когда президент Карлис Улманис стал внедрять политику "Латвия для латышей".

Читайте так-же:
• История Рижских бульваров

Александр Федотов Телеграф
Pribalt.info 2005-2018