Вся Латвия на Pribalt.info
Путеводитель по Риге и Латвии

Интервью с Еленой Прокопчук

ноябрь 2007 года

New York Times назвал нашу Елену Прокопчук единственной спортсменкой, которая сумела выбраться из–под завалов рухнувшей атлетической супердержавы — СССР. "Она — чемпионка чемпионов, железная рука в шелковой перчатке", — отозвалась о ней директор Нью–Йоркского марафона Мэри Уиттенберг. Когда спортсменка из неведомой Латвии выиграла Нью–Йоркский марафон в 2005 году, это посчитали случайностью. Но после второй аналогичной победы ровно через год стало ясно: страна такая, Латвия, на карте мира есть! А главное — победа Елены Прокопчук закономерна, хотя и уму непостижима. Особенно на фоне запрограммированных (самой природой!) на успех темнокожих бегуний… В этом году Нью–Йорк покорился Елене еще раз: она пробежала марафонские 42 км третьей. Для 31–летней спортсменки это результат экстракласса! На днях мы побывали в юрмальской квартире Елены, полюбовались ее наградами, восхитились изяществом и обаянием великой спортсменки, познакомились с ее мужем и тренером Александром. И, конечно же, от души поговорили — о спорте, жизни и любви…

— Елена, расскажите, как вы пришли к таким блестящим победам? Вы с детства занимаетесь спортом?

— Я начала заниматься в 11 лет. Пришла в спорт не за наградами или славой. Просто была очень энергичным ребенком, а легкая атлетика, игры — хороший выход моей бешеной энергии. Ну а когда меня в 13 лет взяли на сборы, там я впервые ощутила вкус тренировок и первую радость победы, ведь выиграла у девочек, которые были старше меня… И тем не менее я никогда не была озабочена чистой победой. Даже сейчас меня ведут не амбиции, а удовольствие. Я не думала, что когда–нибудь стану профессионалом, потому что прекрасно понимала, что это значит: много жертв, тяжкий изнурительный труд. Но жизнь так сложилась, что я стала профессиональной спортсменкой.

— И когда наступил переломный момент?

— Пока я училась в школе и в Спортивной академии, жила с родителями, никаких проблем в моей жизни не было. Но потом появилась семья, своя квартира, свои счета, которые нужно оплачивать, и тогда я встала перед выбором: или закругляться со спортом и начинать зарабатывать деньги — или ставить на спорт, но без всяких гарантий на успех. Момент был сложный: после развала Союза и при вечном недостатке финансирования перспектив зарабатывать на жизнь спортом не было.

Конечно, я могла пойти учителем в школу или стать тренером. Но спасибо мужу — он поддержал меня в моем решении добиваться результатов в большом спорте, и более того — стал моим тренером. Саша сам был хорошим спортсменом — он занимался борьбой, триатлоном. В 25 лет он занялся и марафоном, занимал призовые места в международных соревнованиях, побывал на Олимпийских играх в Атланте. У него не было тренера, и он сделал много ошибок, то есть многое испытал на своей шкуре. Такой опыт дорогого стоит.

— Значит, в вашей жизни однажды наступил момент, когда вы оба поняли, что ради достижения высоких результатов ставить нужно на вас?

— Да, так и было. Ведь вдобавок я моложе мужа на 9 лет. Очень многие говорили Саше: ты же мужчина, у тебя амбиции… Он отвечал: "Возможно, но я не дурак. И прекрасно понимаю, что если буду помогать Лене, мы добьемся большего, чем если она будет помогать мне. Я вижу ее способности и хорошо знаю, какая ей нужна помощь". Теперь мои победы для него — это его победы, он ощущает себя так, будто это он бежал и он побеждал. А я могу признаться: все, что я делаю, я делаю ради него.

— Чего в ваших победах больше: природных данных и таланта — или труда и упорства?

— Какие–то способности — скажем, выносливость — конечно, заложены природой. Кто–то считает меня талантливой, но я скорее способная. Большая часть моего успеха — это мой характер: несмотря ни на что, бить в одну точку, добиваться цели. Но основной залог успеха — упорство, труд и умение ждать.

— А что должно быть заложено природой — высокий болевой порог, фантастическая выносливость?

— Я не чувствую в себе каких–то супервозможностей. Во время бега я не испытываю ни боли, ни дискомфорта. Конечно, бывает тяжело, если что–то не идет. Это нормально. Но когда я выхожу на соревнования и пробегаю 42 км, я получаю удовольствие. Не было ни одного марафона, чтобы я на финише ложилась и помирала, или меня бы рвало. У меня довольно мощный "предохранитель" — организм не дает полного выхолащивания сил. Иногда даже чувствую, что могу бежать еще быстрее! При этом я не делаю больше, чем может сделать мое тело.

— Очень часто большой спорт — это большие жертвы. И особенно для женщин. Не только сломанные кости, но и искалеченная личная жизнь. Смотришь на юную штангистку и думаешь: она же наверняка не сможет иметь детей. И вообще: мужеподобный торс, мощные ноги, косая сажень в плечах — как–то это не гламурненько…

— Вы правы, но для меня главный фактор в спорте — это здоровье. У нас с Сашей к тренировкам научный подход — я не зря окончила Спортивную академию. Есть сумма знаний, позволяющих анализировать состояние: как воздействует на самочувствие та или иная нагрузка, как рассчитать постепенность, регулярность и соразмерность. Есть эффективные и совершенно бесплатные методы самоконтроля: давление, пульс. Если ты знаешь, что в нормальном состоянии у тебя 60 ударов, а во время тренировки — 100 ударов, значит, ты работаешь на износ. Такие же показатели — сон и аппетит. Если ты по ночам не можешь спать — значит, у тебя стресс, значит, ты уже делаешь больше возможного. Если пропал аппетит — что–то не в порядке.

Я чувствую себя прекрасно, выгляжу хорошо, за 20 лет карьеры у меня не было ни одной серьезной травмы. Я считаю, что бег — это самый естественный вид спорта. Ведь мы все с детства это умеем — бегать…

— Сколько марафонов вы пробежали за свою жизнь?

— Мало. Последний, Нью–Йоркский, был 11–м. А у моего мужа их больше 50.

— С темнокожими бегуньями соперничать трудно — природа наградила их и выносливостью, и сложением. И все же два раза вы обгоняли даже их…

— Бегут в основном кенийцы и эфиопы, иногда танзанийцы. Многие из них живут в деревнях, на высоте 2 000 метров над уровнем моря, где разряженный воздух, и это очень большое преимущество. Это другая физиология, другой состав крови. Кроме того, их сложение располагает к бегу: не хочу никого обидеть, но они по физическим характеристикам близки к животным — тонкая икра, большая ягодичная мышца… Ведь там до сих пор некоторые племена добывают пищу, охотясь на зверей, бегают за ними на своих двоих.

Дети там в школу не ходят, а бегают: у пап–мам машин нет, автобусы не курсируют, а школа порой располагается в 12 км от дома. Это значит, что до школы надо бежать, иначе проходишь полдня. Причем такая закалка начинается в 6 лет, и вдобавок с грузом — книжками–тетрадками. Вот вам и тренировка! Поэтому когда они спускаются вниз, их генетика и физиология становятся огромным преимуществом перед нами. И, конечно, с ними очень тяжело бороться.

— И тем не менее вы все–таки их обошли!

— Но у нас есть свои преимущества… Во–первых, мы люди северные: холод заставляет нас двигаться, крутиться. У нас очень высокая приспособляемость, адаптивность. А у темнокожих она очень низкая — у них все время тепло, и организм расслабленный, с ленцой. Мы более способны к тренировкам, нацелены на улучшение результата, можем с более низкого уровня перейти к более высокому. У них же изначально высокий уровень, он же, как правило, и пик…

— Какой для вас самый сложный участок пути в марафоне?

— Где–то на 15–м километре у меня происходит переключение "топлива" с гликогена на жир, когда организм начинает тратить жировой запас. Это сложный момент. Потом опять нормально. И на 30–м километре очень тяжело. Обычно в марафоне последние 5–7 км считаются самыми тяжелыми, но наша методика тренировок направлена на то, чтобы последние километры бежать не на износ, а в удовольствие. Обычно к концу двух часов бега на длинную дистанцию у людей силы на исходе, а у меня открывается второе дыхание. Откуда–то берется непонятная энергия. Наверное, это природная особенность…

— То и дело большой спорт сотрясают допинговые скандалы. Но о марафоне мы такого пока не слышали. Неактуальны допинги в вашем виде спорта?

— Нет, проблема есть. Но это выбор каждого спортсмена. Система отслеживания сейчас очень жесткая. Например, каждый месяц надо заполнять бумагу о том, где я нахожусь каждый день. Международная допинговая комиссия в любой день должна иметь возможность меня найти. Если я вдруг исчезаю на двое суток — тут же подпадаю под подозрение. Например, написала, что нахожусь в Юрмале, а нужно срочно уехать в Эстонию. Надо немедленно об этом сообщить… Уровень распознавания допинг–препаратов очень высокий. К счастью, для меня самый лучший допинг — это поехать в горы.

— Вы очень изящна. Наверное, изнуряете себя диетами?

— Диет у меня нет. Я категорическая противница вегетарианства, спортсмену необходим белок, я ем и мясные продукты, и молочные. На овощах–фруктах мы протянем ноги. Никогда не объедаюсь. Но при этом ем все, что хочу и все, что люблю. Нет такого, что я специально недоедаю, чтобы быть худой. У меня и так все сгорает.

В детстве самым любимым блюдом была картошка, курица и соленый огурец. По–прежнему это люблю; правда, отказалась от любимой жареной картошки, и вообще стараюсь не есть жареного.

— Елена, а Латвию вообще в мире знают?

— В Европе более–менее знают, а вот в Америке до моей первой победы знали только бывшие советские граждане, которых там немало. Коренные американцы, которые сами честно признаются в своем географическом кретинизме, о Латвии представления не имеют.

Были даже такие смешные случаи, когда переспрашивали: Латвия — это где–то в Африке? Ну да, смеюсь я про себя, — это между Эфиопией и Кенией!

Ну а после второй победы уже возник интерес. Действительно, есть такая страна, раз в ней живет дважды чемпионка. Американские газеты обо мне писали, сейчас пишется книга. Телеканал снял сюжет обо мне, о Юрмале, о Латвии.

— Вы выносливы в спорте. А в жизни часто приходится демонстрировать это качество?

— Я очень одарена энергией. По жизни не улитка, делаю все очень быстро. А вот вид спорта у меня довольно улиточный. Но это я только в спорте стайер, по жизни — спринтер. Очень быстрая, стремительная, в руках все горит. Умею в трудных ситуациях принять быстрое решение. Например, случается что–то неожиданное — трубу прорвало, — я не буду стоять и долго соображать, что делать. Я побегу перекрывать воду, могу даже кран починить…

— Домашняя работа, исконно женская — помыть, погладить, приготовить — тоже на вас?

— Да. При этом я могу сделать ее быстро. Саша тоже все умеет, но тут приходится подождать…

— Как познакомились с Александром?

— Когда мы встретились, мне было 16, ему — 25. Это случилось на стадионе, просто пересеклись взгляды… В то время мы были на разных ступенях — очень чувствовалась эта разница. Мы часто встречались на пробегах, на соревнованиях. Я видела Сашино внимание по отношению ко мне, он дарил цветы, конфеты — мне это льстило. Но в тот момент я встречалась с другим человеком…

Потом был тяжелый переходный момент — и слезы, и выяснение отношений. Мама меня поддержала своей мудростью, не давала советов. Я счастлива, что приняла верное решение, что не пошла на поводу у чувства жалости. Не может быть семья построена на сострадании и долге. А с Сашей отношения складывались так, что я сразу почувствовала себя женщиной. А не хорошей хозяйкой или нянькой! Мой муж — самодостаточный человек, он вырос в полноценной, любящей семье, у него прекрасные родители, которые дали ему все. Потому ему нужна была прежде всего женщина, а не мама, которая бы оберегала его от жизненных невзгод.

— Вы когда–нибудь думали, что сможете зарабатывать большие деньги? Не получается ли у вас в семье так, что вы и домашняя хозяйка и добытчик в одном лице? Сашу такое положение не травмирует?

— На первый взгляд это действительно я бегу на соревнованиях, их выигрываю и этим зарабатываю на жизнь. Но! Я не в коем случае не скажу, что зарабатываю я одна. Есть люди, которые работают со мной и работают на мою победу. И прежде всего это мой муж и тренер.

Ведь если бы Саша был лишь моим тренером, я бы платила ему за работу, и немало. На самом деле половина того, что я заработала, по праву принадлежит мужу. И у нас никогда не возникало такого вопроса: вот я зарабатываю, поэтому я главная. Более того, могу сказать, что в нашей семье главный — муж. У меня, конечно, есть свой кошелек теоретически. Но в принципе он мне не нужен. Я как счастливый человек могу ходить руки в карманы, где нет ни ключей, ни кошельков, ни документов. Генеральные решения принимает у нас Саша. Он любит спокойно сесть, обдумать проблему со всех сторон, взвесить. А я не очень люблю думать на перспективу — я специалист по мелким вопросам.

— На что вы любите тратить деньги?

— Я человек практичный и не склонна окружать себя ненужными вещами. Я знаю, что я человек состоятельный и мне довольно уже этой мысли: если что–то надо — я пойду и куплю. Деньги — это, конечно, свобода. Но я могу позволить себе роскошь покупать только те вещи, которые мне необходимы. Муж мне подарил очень дорогие часы, у меня есть дорогое кольцо. А не так, что у меня 15 колец и я сижу, перебираю их и думаю, какое бы мне надеть. Конечно, я люблю покупать себе хорошую, красивую одежду, но я никогда не куплю себе пять пар брюк. Зачем? Я по природе скорее минималист.

— Вы очень много достигли. Остались у вас несбывшиеся мечты?

— Достроить свой дом в Меллужи. Два года назад это было розовой мечтой, а сейчас почти уже реальность. Мы купили землю и достраиваем дом, в котором хотели бы жить. Я очень рада, что мы успели, потому что цены на все постоянно растут… А самая главная мечта — это полная семья: папа, мама и семь "я"… Но все это надо грамотно увязать со спортом.

— Елена, чемпионка последнего марафона, англичанка Пола Редклиф недавно родила, что не помешало ей прийти первой. У вас тоже есть все шансы — и сохранить свои достижения и выполнить главное предназначение…

— У Редклиф была серьезная травма и вынужденный простой: понадобилась долгая реабилитация. Ну вот она и решила не терять время — родила малыша. В принципе в спорте так часто случается. И правильно: надо использовать вынужденный перерыв. К тому же у многих марафонок после родов открывается второе дыхание — они словно матереют, повышается порог выносливости. Роды идут только на пользу.

— Что ж, мы желаем вам хорошего перерыва — без травм! Спасибо за интересную беседу!

Элина Чуянова ves.lv
Pribalt.info 2005-2018