Вся Латвия на Pribalt.info
Путеводитель по Риге и Латвии

Михаил Эйзенштейн

  Люди

Михаил Осипович Эйзенштейн - знаменитый рижский архитектор, которому столица во многом обязана знаменитой архитектурой югендстиля. Родился 5 сентября 1867 года в Санкт-Петербурге. В Риге был начальником департаментом градостроительства, имел чин действительного статского советника, что соответствовало генеральскому званию, получил множество наград. Михаил Эйзенштейн с семьейА его сын Сергей Эйзенштейн, стал знаменитым на весь мир кинорежиссером.

Югендстиль в Риге

Михаил Эйзенштейн перебрался в Ригу в 1897 году. Выпускник Петербургского института гражданских инженеров город на берегах Даугавы выбрал не случайно — для самостоятельной практики инженера–строителя. А возможностей для этого в столице Лифляндии было с избытком — один за другим в центре поднимались доходные дома.

26–летний молодой человек приехал не один — с супругой Юлией Ивановной Конецкой. Сняли квартиру в самом дорогом районе, на бульварах, на тогдашней Николаевской 6, сейчас это улица Кришьяна Валдемара. Окна выходили прямо на Стрелковый сад. Откуда у начинающего инженера средства? Он выбрал богатую жену — дочь купца 1–й гильдии, владельца пароходной компании «Конецкий и Ко». За Юлией дали хорошее приданое. Прямо из Петербурга в новую рижскую квартиру были доставлены богатая мебель, хрусталь, серебро, фарфор, пианино.

Да и сам Михаил был не из бедной семьи. В советское время писали, что его родители — обрусевшие немцы из Петербурга. Сейчас выясняется другое: они действительно приехали на берега Невы из Германии, только были не немцами, а евреями, принявшими православие. Надо сказать, что и сам Михаил Осипович был "святее патриарха" — настоящим ревнителем православия, членом рижской православной общины. В 1898 году сына Сергея крестили в Кафедральном Христорождественском соборе.

«Несгибаемый представитель российского чиновничества, его апологет», — вспоминал позднее об отце Сергей. Михаил Эйзенштейн действительно сделал хорошую карьеру. В 1900 году стал начальником отдела путей сообщения Лифляндии. Отвечал за состояние дорог, строил новые. Судя по всему — справлялся. Среди регалий, которыми его отметили, ордена Св. Анны и Св. Станислава 2–й и 3–й степеней. Состоял он в нескольких благотворительных организациях — в том числе был почетным членом общества памяти Александра II. В этой связи о нем было упомянуто в правительственном вестнике, чем он очень гордился.

С другой стороны этот "ревнитель и апологет" был высокообразованным человеком — свободно говорил на французском, немецком, хотя последний не особенно любил. В семье говорили на русском. В его домашней библиотеке были Гоголь, Толстой, Золя, Гюго, Александр Дюма. Любимым художником был Константин Маковский — столовую украшали многочисленные фоторепродукции его картин с сюжетами о боярской жизни.

Этот же службист и чиновник обожал оперу, увлекался верховой ездой, входившим в моду теннисом, бывал в театре, цирке, любил путешествовать. Впрочем, и здесь не обошлось без особенностей - сын с усмешкой вспоминал, что у отца было 40 пар лакированных черных туфель для похода в оперу. Специально для них в прихожей был сооружен шкафчик с полочками: туфли размещались по степени изношенности.

Вот такой нестандартный человек оставил нам здания, которые сегодня стали визитной карточкой Риги,— эйзенштейновские дома в стиле модерн.

Частную строительную практику Михаил Эйзенштейн начал на рубеже XIX–XX столетий. На его счету 19 кирпичных доходных домов. Большая часть — на улице Альберта. Надо сказать, что и при жизни Эйзенштейна, и позднее — в 1930–е годы, в 1970–е профессионалы чаще критиковали безвкусицу и эпатаж, вот только несколько примеров:

«Жаль всего красивого района, жаль истраченной работы и материалов», — писал в начале ХХ века архитектор Я. Ванаг.

Его коллега Г. Пиранг уже в 1930–е годы, говоря о стиле модерн в архитектуре, продолжал: «Он продержался недолго и не оставил в Риге особых следов. Только достойная сожаления улица Альберта полностью пала его жертвой»

«Отсутствие вкуса выразилось на фасадах домов почти полностью застроенной Михаилом Эйзенштейном улицы Альберта», — писал в 1970–е годы зав. кафедрой журналистики ЛГУ Рэм Трофимов.

Впрочем время все расставило по местам. Сегодня туристы, гости города, да и сами рижане ходят любоваться именно этой "безвкусицей", а не соседними улицами, которые подобными "огрехами" не страдают.

Но возвратимся к биографии архитектора. Семейная жизнь не сложилась: Михаил любил ночную жизнь, Юлия, судя по всему, не отставала от супруга. Узнав о ее шашнях с генералом Бартели, кстати, отцом лучшего школьного друга Сергея, Михаил решился на развод. В 1909 году Юлия вернулась в Петербург. А вместе с ней из рижской квартиры уехали богатая мебель, хрусталь, серебро, фарфор, пианино.

Сын Сергей остался в Риге с отцом. Отец безмерно любил сына и старался дать ему все, что мог. Отец выписал ему журнал «Природа и люди», на Пасху дарил в подлиннике Мюссе, Корнеля, Расина, Буало, французский энциклопедический словарь. Подростком Сергей свободно читал на трех языках: русском, немецком, французском. Отец брал его с собой в театр, оперу.

Сын Михаила Эйзенштейна хорошо учился о об успехах сына он постоянно рассказывал коллегам и знакомым. Михаил надеялся, что Сергей пойдет по его стопам — станет строительным инженером. В 1915 он уехал в Петербург и поступил в тот же вуз, который оканчивал отец, — институт гражданских инженеров. Кто мог знать, что больше они не свидятся.

Вскоре страна попала в водоворот бурных событий. Во время прихода в Ригу немцев в 1917–м Михаил остался в городе, но уже в 1918–м, когда к городу приблизились красные, эмигрировал в Берлин. Все, что было свято, дорого, разрушено, любимый сын остался с красными. Вскоре в Германии он женился на молоденькой фройляйн Элизабет — хозяйке пансиона, но судьба отвела ему недолгий срок — 2 июля 1920 года в Берлине он скончался. Похоронили его на русском православном кладбище Тегель в столице Германии. Сергей Эйзенштейн о смерти отца узнал лишь через три года.

Илья Дименштейн, Вести сегодня