Вся Латвия на Pribalt.info
Путеводитель по Риге и Латвии

Андрей Жагарс

июнь 2009 года

Актер Андрей Жагарс дважды кардинально менял свою жизнь — и оба раза в лучшую сторону. Во времена репшиков он рискнул стать первым латвийским ресторатором, пристрастившим местную публику к итальянской, французской и греческой кухне. Его рестораны всегда пользовались бешеной популярностью у богемы и в дипломатических кругах. В заведениях Жагарса была не только отменная кулинария, но и царила особая атмосфера. Согласившись возглавить Оперу с первоначальной зарплатой в 236 латов, Жагарс практически вдохнул в театр новую жизнь. В тот сложный период только закончилась реконструкция театра и поменялись два его директора. При Андрее наша Опера дает шесть премьер в сезон, на ее сцене выступают звезды мировой величины, а гастролей нашей труппы ждут во всем мире.

— Есть мнение, что 20 лет назад мы пережили кризис пострашнее нынешнего. Вы согласны с этим?

— Для меня 1989 год ассоциируется не с ужасами кризиса, а со свободой. Потихоньку трескался железный занавес, у меня появились первые возможность посмотреть западный мир. Я получал хорошие гонорары в советских фильмах, благодаря съемкам имел загранпаспорт и мог путешествовать.

Для меня путешествия всегда были важной частью жизни. Я ездил в Швецию, Норвегию, мотался в Восточный Берлин. Как сейчас помню — билет на поезд стоил 36 рублей. Я жил в Восточном Берлине, но ходил наслаждаться культурой в Западный.

В 1989-90 годах было ощущение, что скоро грянет взрыв. Политическая и экономическая обстановка накалялась, было понятно, что наша жизнь круто изменится. Хотя в то время рубль, казалось, был непоколебим.

Андрей Жагарс— Самое мрачное воспоминание тех времен?

— В 1991 году я полетел в Голливуд. Возвращаюсь в отель после ночного клуба — и вижу в цветной американской газете (у нас-то тогда газеты были черно-белыми!) фотографии августовского путча. Он произошел как раз перед моим возращением в Ригу.

Знакомые и друзья всячески отговаривали меня ехать на родину. Советовали остаться в США. Но я собрал чемоданы и рванул обратно. Меня не покидало шокирующее чувство, что свобода, которую мы только почувствовали, так быстро закончилась.

— А бытовые трудности тех лет вас не пугали?

— У нашей семьи всегда было два огорода, так что продуктами мы были обеспечены даже в самые непростые времена. Да для меня и не проблема есть картошку с огурцом!

— Из актеров вы перепрофилировались в первого ресторатора Латвии. Как вам пришла в голову эта идея?

— Меня всегда интересовала хорошая еда — даже тогда, когда я не задумывался о собственных ресторанах. В первый год путешествий я вникал в разницу между итальянской, греческой, французской кухней. То был год познания.

В 1993 году стало понятно, что с творческой профессией в Латвии долго не протянешь. Союз распался, съемки в кино сократились. А прожить на скромную зарплату актера в 60-70 латов было невозможно.

— Другие варианты бизнеса не рассматривали?

— Я понял, что не смогу заниматься цветными металлами или присоединиться к компании, торгующей нефтью. Ну не мое это! Самым приемлемым для меня был ресторанный бизнес. К тому же создание ресторана или бара — это тоже творческий процесс.

Это своего рода маленький спектакль — если ты рассматриваешь свое заведение не как машину для зарабатывания денег, а пытаешься создать атмосферу, придумать образ заведения.

Сначала был бар «13 стульев», потом я открыл кафе Osiris (это заведение на углу улиц Лачплеша и Кр. Барона, в котором готовились первые в нашей стране греческие салаты, популярно до сих пор. — Прим. авт. ), а потом и греческий ресторан.

— Что оказалось самым трудным в ресторанном бизнесе?

— Элементарное отсутствие нужных продуктов. В Латвии было ничтожно мало видов вин, сыров, средиземноморской рыбы не было вообще, даров моря кот наплакал — креветки только маленькие и мороженые. Да что там, в те годы не было даже настоящей феты!

Сейчас это звучит как шутка — но для греческих салатов мы тогда использовали датское подобие этого сыра, сделанное из коровьего молока (а настоящая фета готовится из смеси овечьего и козьего!).

В ресторанном бизнесе очень важны были энтузиазм и креатив. Нужно было думать, как найти нужные продукты и с чем их скомбинировать. Ресторанная ниша пустовала, а спрос на хорошую качественную кухню уже был.

Учились все — и я, и персонал. Мы довольно быстро поставили бизнес на ноги. В то время это было возможно.

— Сегодняшний кризис — роковое стечение обстоятельств. Он ударил так больно, потому что у нас не было личных накоплений. В том числе и в размере государства.

— Кто виноват в этой ситуации?

— Я не хочу искать виноватых. Но не ожидал, что нас отбросит на несколько лет назад.

Да, все мы можем урезать расходы и научиться меньше покупать, в то же время сохранив более-менее неплохой уровень жизни. Мне обидно за большие проекты, которые оказались замороженными.

У нас, например, была запланирована реконструкция сцены с прекрасным архитектором Марио Боттой, который реконструировал оперу «Ла Скала» в Милане. Теперь эти проекты отложены до лучших времен.

Почему наша страна, в которой так много светлых и умных людей, так сильно пострадала от кризиса? В то время как Польша, и Чехия, и Словакия сумели как-то продержаться и не так сильно страдают?

— Почему другие страны Восточной Европы оказались в лучших условиях?

— Эти страны очень медленно, но более логично развивались. Они не потеряли свое производство, как мы. Производят машины западных автоконцернов. Пробили квоты в сельском хозяйстве. Очень долго держали государственную монополию на алкоголь, не отдавали ее в частные руки.

А у нас в конце 1990-х резко вырос уровень жизни, казалось, что мы даже в более выигрышном положении, чем другие страны. Это был настоящий мыльный пузырь!

Взгляните, что сегодня продается в латвийских продуктовых магазинах: польские яблоки и сахар, картошка из Египта. Это же маразм! Я ничего не имею против Польши, но ведь яблоки растут и в Латвии! Наши экономические проблемы — результат глупости латвийских политиков.

У нас всегда было крайне политизированное правительство. Портфели министров распределялись скорее по политическим заслугам, чем по профессиональным. Большинство западных экспертов считают, что в этом наша беда.

— Сказались ли экономические трудности на работе Оперы? Изменились ли посещаемость, цены на билеты и так далее?

— Мы укоротили сезон на месяц. В этом году он начнется не в сентябре, а в октябре. Устраивали акции на билеты — пенсионеры могли купить их за полцены.

Зрителей меньше не стало: зимой зал был заполнен на 97 процентов, в апреле-мае чуть хуже.

В следующем сезоне все-таки снизим цены. Мы всегда были эластичны, и в данной ситуации должны следовать тенденциям рынка.

— Зависит ли спрос на искусство от экономических трудностей? Или культурная жизнь последнее, на чем согласен экономить культурный человек?

— Честно говоря, мы думали, что спад будет гораздо заметнее. Люди невзирая на трудности ходят и в Оперу, и в драматические театры. Разве что заметно, что в этом сезоне к нам на спектакли приехало меньше иностранцев.

— Какой антикризисный план для Оперы разработали вы? Пришлось ли отказаться от каких-то намеченных проектов, постановок?

— Нам срезали бюджет и зарплаты — работникам на 15 процентов, а мне на 47 процентов. Мы приняли непростые решения по изменениям творческих планов оперы и балета, перенесли запланированные постановки на следующие сезоны.

Я буду делать постановки за границей, в том числе во время отпуска.

У меня есть контракты на два ближайших года на постановки в Бразилии, Италии, Венгрии, Японии. Раньше я думал: «А, могу туда съездить и сам!» А сейчас начинаю думать в другом направлении. Нужно делать международную карьеру.

А в чем вам пришлось ограничить себя?

Я отказался от некоторых товаров класса люкс и экзотических путешествий. Раньше мог позволить себе проводить отпуск в Аргентине, Южной Африке... А по нынешним меркам зимний отдых на горнолыжном курорте — это тоже «люкс». Теперь мои путешествия в основном связаны с командировками.

А еще для меня перестало быть обязательным пунктом поездок за границу посещение ресторанов, где работают повара-звезды, отмеченные звездочками Michelin. Все, «отъелся»!

— В гастрономическом смысле вас уже не удивить?

— Сегодня меня больше интересуют аутентичные места. Во всех странах хочется сходить туда, где заседают местные пресса, художники, богема.

Незамысловатая, но настоящая и типичная еда в этих местах сегодня радует меня больше, чем ужины за 200 евро в мишленовских ресторанах, в которые без предварительной записи и не попадешь. Их я без сожаления оставляю до лучших времен.

— Ваш прогноз: к чему приведет кризис?

— Думаю, пока мы достигнем нашего прежнего уровня благосостояния, политические силы сильно поменяются. Придут новые политики. Что самое страшное — за это время Латвия потеряет очень много интеллектуального капитала.

Я не о том, что латвийцы уедут собирать грибы или строить в Ирландию, — эта работа нарасхват и у самих ирландцев. А о том, что мы потеряем таланты в опере, науке, медицине, экономике. Очень многие найдут себе хорошие места в Европе.

Но, в любом случае, во времена кризиса всегда появляются новые идеи и неожиданные повороты.

— На чем вы заработали бы сейчас, если бы не стали руководителем Оперы? Какие бизнес-возможности сегодня лежат на поверхности?

— Если бы я был ресторатором, то создал бы сеть быстрого питания — но основанную на органической продукции и «зеленой» философии. Чтобы это был качественный фаст-фуд с небольшим меню, натурального происхождения и в дружественной окружающей среде упаковке.

— О чем, по-вашему, нужно думать, чтобы благополучно пережить кризис?

— Читать хорошие книги, смотреть хорошие фильмы, слушать хорошую музыку. Слава богу, с духовными ценностями у нас нет проблем и сейчас.

Искусство прекрасно компенсирует мне проблемы. Недавно я довольно интенсивно провел две недели на театральных фестивалях в Вене и Варшаве. Это была поездка по рабочим вопросам, я организовывал гастроли для нашей Оперы. За две недели я посмотрел 11 драматических спектаклей и четыре оперы. Ушел только с трех постановок.

На хороших спектаклях я получал удовольствие от искусства. Уйдя с плохих — наслаждался свободным временем. Повод для радости есть всегда!

Скоро с балетом я отправлюсь на гастроли в Италию на 10 дней. Хорошо будет снова оказаться в стороне от нашего кризиса и подучить итальянский язык. Потом поеду на Чеховский фестиваль в Москву.

Буду наслаждаться великими фестивалями и культурными событиями. Хорошо, что летом их хватает!

Антикризисная методология Андрея Жагарса

Заряжаться солнцем В Прибалтике так долго длится период темноты и сырости, что надо выжимать максимум положительных эмоций от лета. Не советую ехать в Юрмалу, где толпа. Лучше отправиться на какой-нибудь дикий пляж, которых у нас хватает, и заряжаться энергией солнца и природы.

Продлить тепло В бархатный сезон — отправиться в Болгарию, Хорватию или Турцию. Турция — прекрасная страна с богатой природой. Кроме новых «пластмассовых» курортов там множество прекрасных местечек и маленьких островов.

Надо по возможности как следует отдохнуть этим летом, чтобы набраться сил перед зимой. Она, мне кажется, будет очень трудной.

Отсыпаться Мой экспресс-метод отключения от негативных мыслей — сон. Алкоголь мне не помогает, лекарств от депрессии я не принимаю. Если устал — просто спасаюсь сном.

Слушать хорошую музыку Я практически все время должен учить новую оперу — поэтому дома обычно слушаю оперную музыку. Или восточную, лаунж, африканскую — хорошая и неагрессивная фоновая этномузыка отлично поднимает настроение.

Юлия Румянцева, газета Суббота
Pribalt.info 2005-2018